Читаем без скачивания Гонка планет [ Авт. сборник] - Кейт Лаумер

У меня были сомнения относительно того, как воспримут мои слова о грозящем вторжении человеко-обезьян власти Империума, особенно в свете моих последних разговоров и встреч с руководством, включая и моего ближайшего друга. Не было никакой уверенности, что меня внимательно выслушают, а еще, что за этим последуют быстрые действия, направленные на предотвращение нападения. Но сейчас надо было думать не об этом, а об успешном возвращении домой. Там уж посмотрим, главное сейчас — попасть домой!

Дзок объяснил мне, как пользоваться кнопками костюма, и предупредил о тех ощущениях, которые будут сопутствовать перемещению по Сети. Воздействие силы тяжести ощущаться не будет, но инерция сохранится, поэтому необходимо избегать различных столкновений.

— Ну вот и все, — в конце концов сказал он, — Желаю тебе всяческих успехов, старина. Поверь, мне очень жаль, что наш Совет так обошелся с тобой. Будем же надеяться, что лучшие дни взаимоотношений между нашими расами еще впереди. Счастливо!

Я со слезами на глазах обнял этого милого парня, пожал ему руку и отправился в далекий, неизвестный путь.

Глава XIII

Это было долгое и утомительное путешествие. Путешествие через вероятностные миры, во время которого моему взору открывались то бесплодные пустыни Зоны, то джунгли менее пострадавших районов. Однажды передо мной появилось нечто, в корне отличное от этого однообразного ландшафта. Передо мной промелькнул какой-то город с низкими длинными зданиями, походящими скорее на сараи, чем на жилые помещения, сложенные из черного камня под низким серым небом, покрытым грозовыми тучами. Это видение продолжалось всего несколько секунд, а потом опять пошла однообразная картинка выжженной пустыни. Что это было? По крайней мере, архитектура этих сооружений не соответствовала культуре ни одной, из известных картографам Империума, разумных рас.

Следуя курсу, установленному Дзоком на автопилоте, я через четыре часа оказался у цели — в районе Стокгольма. Но приземляться на людных улицах столицы было бы в высшей степени неразумно, я выбрал место посадки в нескольких километрах от города. После того, как вызванные внезапной резкой посадкой темные круги перед глазами исчезли, я обнаружил, что нахожусь на заросшей травой равнине, залитой солнцем, и вдохнул свежий воздух родины — я вернулся на двадцать два дня назад.

Невдалеке виднелась дорога, и я направился к ней. По моим подсчетам до Стокгольма было от силы десяток километров. Я решил пройтись пешком, наслаждаясь тем, что я живой и снова дома. Надо было, конечно, спешить, но пара часов ничего не решала.

Минут через сорок меня нагнала повозка, запряженная лошадью, и я попросился подвезти меня. Я представился начинающим парашютистом, которого отнесло ветром далеко в сторону от заданного приземления. Всю дорогу возница распространялся о том, насколько это пустое и опасное занятие — прыгать с парашютом, и что никогда бы, даже в случае крайней нужды, не стал бы заниматься этим сумасшедшим делом. Я молчал, по-прежнему наслаждаясь тем, что снова дома.

Вскоре показалась деревушка Инельсон, и когда мы проезжали мимо почты, я соскочил с повозки, попрощался с возницей и, толкнув дверь, оказался в полутемном помещении Государственной Почтовой Службы Империума. Через мгновение я уже различал фигуру человека, сидящего за столиком с телефоном. Человек выжидающе уставился на меня.

— Извините, пожалуйста, сэр, но мне крайне необходимо срочно связаться со службой Безопасности Империума, вот по этому телефону. — И я, четко разделяя цифры, продиктовал: — 124–72-ЦБ.

Человек кивнул, протянул руку к телефону, но вдруг передумал:

— А кто вы такой, сэр?

— Вы разговариваете с полковником Байардом, милейший, — строго отчеканил я.

— Сейчас, сейчас, — засуетился почтовый служащий и принялся нажимать кнопки телефона, набирая нужный мне номер.

Связи не было.

Ожидая разговора с бароном Рихтгофеном, я случайно взглянул на календарь, висевший на стене, и холодный пот выступил у меня на лбу.

В своих расчетах Дзок ошибся, ошибся всего на один день — таким образом, до катастрофы, нависшей над Империумом, осталось всего несколько часов.

Я вскочил со своего места и бросился к чиновнику, все еще пытавшемуся связаться с моим начальником. Схватив трубку, я стал ее вырывать, как сумасшедший, будто это могло помочь наладить связь.

Внезапно входная дверь с шумом распахнулась, и в помещение медленно прошествовал невысокого роста полный мужчина с печатью значимости на лице. Он был облачен в мундир почтового ведомства Империума, на его рукаве блестели лейтенантские шевроны.

Он внимательно смотрел на нашу застывшую скульптурную группу. В его глазах вспыхнул интерес, когда он разглядел мой комбинезон.

Но обратился он к служащему:

— Кто этот человек? — спросил он, указывая на меня. — Что ему нужно?

Не дав служащему вымолвить ни слова, я сказал:

— Я полковник разведслужбы Байард, лейтенант. Я имею важное сообщение для барона фон Рихтгофена. Речь идет о жизни и смерти государства.

— Ваши документы, полковник, — потребовал лейтенант и протянул руку.

— Видите ли, — начал я, — дело в том, что я выполнял важное государственное задание, и поэтому у меня нет никаких документов, удостоверяющих личность. Но чтобы окончательно развеять все ваши сомнения, я дам вам номер моего домашнего телефона, запишите: 127–17-ЩО. Вы можете туда позвонить, и вам скажут, кто я такой, и что я на самом деле выполняю важное задание. И, кроме того, лейтенант, разве в ваши обязанности входит проверять документы у всех посетителей почты?

Начальник побагровел, выпучив на меня глаза. Он несколько раз открыл и закрыл рот, словно рыба, вытащенная из воды, но, как и рыба, ничего не сказал.

Я стоял и спокойно наблюдал за ним.

Наконец лейтенант справился с собой и хриплым голосом произнес:

— Хорошо. Давайте позвоним вам домой, полковник.

Он повернулся и прошествовал к двери, на которой висела табличка “Начальник почты”.

Прошло несколько минут.

Внезапно за моей спиной распахнулась входная дверь. Я оглянулся и с удивлением увидел на пороге двух полицейских со странным выражением на лицах.

Сейчас же за моей спиной распахнулась и дверь начальника почты. Он, стоя на пороге, указывал на меня и кричал:

— Арестуйте этого человека! Он шпион!

Один полицейский подскочил ко мне, потребовал поднять руки и обыскал меня, другой, держа в руке пистолет, не спускал с меня глаз.

— В чем дело, господа? — изумился я, повернув голову в сторону начальника почты. — Это какое-то недоразумение?